“Women’s Dynasty”: A Golden Century of an Indian Princely State
Table of contents
Share
Metrics
“Women’s Dynasty”: A Golden Century of an Indian Princely State
Annotation
PII
S268684310015818-7-1
DOI
10.18254/S268684310015818-7
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Eugenia Yu. Vanina 
Occupation: Principal Research Fellow, Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences
Affiliation: Institute of Oriental Studies, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
130-144
Abstract

Bhopal, one of six hundred “native states” in colonial India, was for more than a century ruled by a unique “women`s dynasty”. At the same time, the men of the princely family, including the queens’ spouses, were entirely incompetent and pushed away from political life. Four generations of female rulers became famous for their energetic and effective works: always loyal to Islam and Muslim culture, they challenged gender stereotypes (both in their families and in the British administration), protected and ameliorated the territory, undertook many reforms and infrastructural projects, contributed significantly to female education and health protection, pursued the policy of religious tolerance. The achievements of the Bhopal queens earned recognition both from their compatriots and from colonial suzerains. The article discussed the life stories of the four women rulers, their “female destinies” against the background of the colonial epoch and its political crises, in relations with their families, local elites, and British administration.

Keywords
colonial India, Bhopal, princely states, nawab, begum, dynasty, Islam, gender stereotypes, reforms, female education
Received
06.07.2021
Date of publication
03.08.2021
Number of purchasers
1
Views
250
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf

To download PDF you should sign in

Additional services access
Additional services for the article
1 В Центральной Индии, в восьмистах километров к югу от столицы, находится двухмиллионный город Бхопал — столица штата Мадхъя-Прадеш. Несмотря на достопримечательности (музеи, среди которых особенно хорош этнографический, и главное украшение города, его краса и гордость — великолепное озеро в обрамлении зеленых холмов), он не входит в число прославленных туристических центров и служит перевалочным пунктом для тех, кто посещает находящиеся неподалеку объекты из списка всемирного наследия ЮНЕСКО: буддийский комплекс Санчи и Бхимбетку — скальные поселения первобытных людей. Печальную славу Бхопал приобрел из-за разразившейся там в декабре 1984 г. чудовищной экологической катастрофы, когда взрыв на заводе удобрений привел к выбросу ядовитого газа, гибели и тяжким заболеваниям тысяч жителей.
2 С 1723 по 1949 гг. Бхопал был столицей одноименного «туземного княжества» —одного из шестисот существовавших в Индии полунезависимых государств, вассалов Британской империи, управляемых формально суверенными монархами. Подписав сначала с английской Ост-Индской компанией, а затем с Британской империей субсидиарные договоры, они получили возможность самостоятельно управлять княжествами, иметь армию оговоренной численности, полицию, таможню, административный и налоговый аппарат, флаг и герб, чеканить собственную монету. Все это, однако, находилось под британским контролем, главным инструментом которого выступали расквартированные на территории княжества британские войска. Представитель колониальной администрации — резидент или политический агент — был посредником между князьями и империей. Дипломатическими методами, а где нужно — давлением и угрозами, он добивался от князя необходимого поведения [Ramusack, 2004; Ernst, Pati, 2010; Keen, 2012]. В противном случае «суверенного монарха» могли просто отрешить от власти [Groenhout, 2010]. Даже сугубо семейные дела, особенно браки детей, правители должны были устраивать с согласия британских властей.
3 Подобно многим «туземным княжествам», Бхопал возник на обломках империи Великих Моголов. Дост Мухаммад-хан, наемник-пуштун, выдвинувшийся на службе императору Аурангзебу, был направлен с небольшим отрядом в область Малва собирать подати и подавлять мятежи. Воспользовавшись развалом империи, начавшимся после смерти падишаха в 1707 г., он смог с помощью переселившихся по его зову сородичей создать в восточной, малонаселенной части Малвы сначала небольшое владение, а затем, захватывая земли местных феодалов, расширить его до значительного княжества, получившего название по одной из деревень — именно там находилось знаменитое озеро. Восхищенный его красотой, Дост Мухаммад-хан выбрал это место для своей столицы. На захваченной территории создавался административный аппарат, налоговая и судебная системы. «Солдат удачи» превратился в государя (официальный титул — наваб), способного как к «собиранию земель», так и к их обустройству.
4 Однако вскоре ему пришлось защищать княжество от могущественных врагов — крупных государств, также возникших на обломках империи. Противостоять таким мощным противникам, как Хайдарабад и маратхская конфедерация, Дост Мухаммад-хан не мог, так что ему пришлось лавировать, признавая себя вассалом то одного, то другого. После смерти Дост Мухаммад-хана в 1728 г. такую же политику пришлось осуществлять его сыну и внуку. Практически весь оставшийся XVIII в. Бхопал провел в войнах с соседями и внутренних смутах. Власть постепенно перешла от прямых потомков основателя княжества к их двоюродным братьям1. В 1818 г. молодой наваб Назар Мухаммад-хан подписал с англичанами субсидиарный договор, в котором Бхопал признавал Компанию сюзереном и обязался в рамках «подчиненного сотрудничества», то есть вассалитета, согласовывать с ней все взаимоотношения с другими княжествами, содержать британский воинский контингент в 600 всадников и 400 пехотинцев. Компания, в свою очередь, подтверждала, что наваб и его потомки останутся «абсолютными правителями страны, и британская юрисдикция ни при каких обстоятельствах не будет распространяться на это княжество» [Aitchison, 1893, pp. 260–262]. Так Бхопал стал вассалом сперва Компании, а с 1858 г. — британской короны.
1. См. подробнее: [Ванина, 2016, с. 244–257].
5 В 1819 г. наваб Назар Мухаммад-хан погиб в результате несчастного случая: его восьмилетний шурин, играя с заряженным пистолетом, случайно нажал на курок; пуля попала князю в голову2. Чтобы предотвратить новую междоусобицу, придворные быстро объявили правителем Мунира Мухаммад-хана, малолетнего племянника покойного, а регентшей при нем — 17-летнюю вдову Назара Гаухар (получила тронное имя Кудсия-бегам3), обязавшуюся впоследствии выдать за Мунира свою дочь Сикандар-бегам (других детей у нее и Назара не было). Гаухар (она же Кудсия) стала родоначальницей уникальной для мусульманской государственности династии из четырех женщин-правительниц (Илл. 1). Занимая трон Бхопала на протяжении ста семи лет (1819–1926), все они, кроме вдовой Кудсии, были замужем. Их супруги — выходцы из аристократических мусульманских семей Индии и Афганистана — довольствовались, за исключением одного лишь случая, ролью принца-консорта (им присваивался официальный титул «наваб-жених») и государством не управляли. С «женской династией» были связаны укрепление княжеской власти и административной системы, картографическая фиксация территории, разнообразные меры по развитию образования и здравоохранения (особенно в том, что касалось женщин: например, первый в Азии женский медицинский колледж и госпиталь, несколько школ для девочек). Оставаясь мусульманским княжеством (по принадлежности и культуре правящей элиты, законодательству и т. д.), Бхопал был государством, чуждым религиозной розни и дискриминации: индусы пользовались свободой вероисповедания, занимали высокие административные должности, а начинания правительниц в сфере женского образования распространялись не только на единоверок, но и на индусок. Не случайно эта эпоха вошла в историю как «золотой век» Бхопала.
2. В княжеской семье бытовала версия о том, что выстрел не был случайным, поскольку афганские мальчики были с раннего детства привычны к оружию; юный убийца мог выстрелить по наущению одного из кузенов-соперников князя, мечтавших захватить трон [Khan, 2000, p. 69].

3. Бегам (begam) — «госпожа», женский род от бек (тюркское, в Индии чаще использовали форму бег — один из титулов феодальной знати).
6 Родоначальница
7

8 Илл. 1. Гаухар (тронное имя Кудсия-бегам; 1819–18374), родоначальница уникальной женской династии (1819–1926) Бхопала. По: URL: >>>>
4. Здесь и далее указаны годы правления.
9 Гаухар (Кудсия) была не только супругой, но и, как случается в мусульманских семьях, двоюродной сестрой погибшего наваба. Ее брак с ним был попыткой примирить две враждующие ветви: прямых потомков Дост Мухаммад-хана, давно лишившихся реальной власти, но не отказавшихся от претензий на нее, и их более успешных кузенов. Оставшись вдовой с двухлетней дочерью на руках, Кудсия на первых порах не вмешивалась в политику, но постепенно вошла во вкус и начала править единолично, с помощью нескольких доверенных придворных, среди которых важную роль играли осевшие в Бхопале выходцы из французского королевского рода Бурбонов. Ее поведение настолько отличалось от стереотипного образа кроткой и молчаливой пуштунки, тем более скорбящей вдовы, что некоторые английские наблюдатели и местные недоброжелатели называли женщину «безумной». Правительница появлялась с открытым лицом, ездила верхом, училась владеть оружием, входила во все государственные дела, строго карала за неповиновение и в момент раздражения могла выругаться не хуже старого солдата.
10 Выполнять данные при коронации обязательства Кудсия не желала: к нареченному жениху дочери, Муниру, как и ко всей его семье, она испытывала нескрываемую ненависть и была уверена, что сможет управлять княжеством лучше любого мужчины. Все попытки расторгнуть помолвку дочери обернулись неудачей из-за английского давления: Л. Уилкинсон, политический агент в Бхопале, испытывал к семье Мунира особую привязанность, подпитываемую богатыми подарками и роскошными пирами. К тому же, сама возможность женского правления была для него неприемлема, поэтому он оказывал постоянное давление на Кудсию. В 1827 г. Мунир поднял мятеж, который Кудсия подавила с большим трудом, но Уилкинсон продолжал поддерживать своего протеже. Единственное, в чем удалось убедить английского чиновника, была замена ненавистного и матери, и дочери Мунира на его младшего брата, Джахангира; но тем жестче англичанин настаивал на скорейшем бракосочетании и передаче власти зятю. Чтобы принудить правительницу согласиться на брак, Уилкинсон ввел в Бхопал английские войска и заявил, что не покинет города, пока бракосочетание не будет назначено и объявлено официально [Sultan Jahan, 1918, p. 58; Khan, 2000, pp. 75–78].
11 Положение Кудсии ухудшалось еще и потому, что ее дочь Сикандар (Илл. 2) влюбилась в новоназначенного жениха. Красавец, бесстрашный охотник, любитель музыки и поэзии, он покорил сердце юной принцессы, и она стала требовать свадьбы не менее настойчиво, чем Уилкинсон. Кудсия была вынуждена уступить, предварительно заключив с будущим зятем договор, по которому он обязался допустить жену к управлению государством и не заводить наложниц. Последнее было неприемлемо для бхопальской знати. Сразу после бракосочетания, состоявшегося в 1835 г., «наваб-жених» потребовал немедленной передачи власти. Получив от тещи отказ, он поднял мятеж, бежал в г. Сехор, где были расквартированы английские войска, и объявил себя правителем. К ужасу Кудсии Сикандар полностью поддержала мужа, присоединилась к нему, и несчастной матери пришлось двинуть войска на город, где находилась ее дочь. Началась небольшая, но кровопролитная гражданская война. Роль «примирителя» взял на себя тот же Уилкинсон, который снова ввел в Бхопал британские войска. Он вынудил Кудсию отречься от престола, и в 1837 г. Джахангир был коронован.
12 Кудсия поселилась сначала в крепости Исламнагар, а затем в выделенном ей поместье. Там она вернулась к стандартам поведения, предписанным для благочестивой вдовы-мусульманки: жила в аскетической простоте, проводила дни в молитвах, активно занималась благотворительностью — жертвовала крупные суммы на различные общественно полезные проекты в Бхопале, например, строительство водопровода; выделила полтора миллиона рупий на строительство железной дороги, получив за это орден «Корона Индии» от королевы Виктории; вместе с дочерью посетила мусульманские святыни Мекки и Медины. Скончалась она в возрасте восьмидесяти четырех лет, пережив дочь и испытав еще немало горестей, о которых пойдет речь впереди.
13 Дочь
14

15 Илл. 2. Сикандар-бегам (1847–1868). По: URL: https://feminisminindia.com/2018/05/25/begums-of-bhopal-female-dynasty/
16 Сикандар-бегам ликовала недолго: ее обожаемый супруг и не собирался выполнять условия заключенного с тещей договора. Новый правитель проводил время в охотничьих выездах и пирах, окружил себя наложницами. Жену он и не думал привлекать к управлению княжеством, требовал от нее строгого затворничества, запрещал появляться на людях с открытым лицом, как она привыкла по примеру матери. Ревностный мусульманин, он при этом без всякой меры пил. В полночь 2 мая 1838 г. наваб ударил ножом беременную супругу: ее спасло от смерти только то, что опьянение не позволило ему нанести точный удар, и нож попал женщине в руку. Сикандар-бегам в ужасе бежала из дворца, верные слуги отвезли ее в крепость Исламнагар, где жила после отречения ее мать. Там три месяца спустя Сикандар родила девочку, получившую имя Шах Джахан-бегам. Почти на шесть лет Исламнагар стал прибежищем для трех представительниц «женской династии»: прошлой, настоящей и будущей. Попытка Кудсии воззвать к правосудию генерал-губернатора Индии лорда Окленда провалились, а резкие высказывания экс-княгини в адрес агента Уилкинсона приравняли к «мятежу», угрожая тяжелыми последствиями [Sultan Jahan, 1918, pp. 120–124].
17 Наслаждаясь веселой жизнью в Бхопале под защитой британского агента, Джахангир не вспоминал о жене и дочери до 1844 г., пока не свалился от цирроза печени. Он обратился к Сикандар-бегам с жалобным письмом, уверял ее в вечной любви и объяснял происшедший конфликт интригами своих родственников. Растроганная княгиня приехала с дочерью в Бхопал и ухаживала за непутевым супругом до его кончины. По настоянию английских властей на престол была возведена 7-летняя Шах-Джахан-бегам при регентстве ее дяди; Сикандар назначили «попечительницей» малолетней княгини и обязали всех придворных «советоваться с ней по важным вопросам». В 1847 г. Сикандар была объявлена единоличным регентом, и лишь в 1860 г. ее признали полновластной правительницей [Khan, 2000, p. 74–75]. Англичане постепенно отказались от того, что в наше время назвали бы «мужским шовинизмом», и признали: женщина может быть достойным правителем, а в княжеской семье Бхопала дамы гораздо талантливее мужей и братьев. В значительной мере этому способствовало утверждение на английском престоле и успешное правление королевы Виктории. Начиная с Сикандар-бегам, все бхопальские княгини находились в наилучших отношениях с британской владычицей, переписывались с ней и обменивались подарками.
18 Характер, энергию и стиль Сикандар-бегам во многом заимствовала у матери. Она также не закрывала лица на публике, ездила верхом, отлично фехтовала и стреляла, развлекалась охотой на тигров. Никто из приближенных не смел поднять на нее глаза, опасаясь «свирепого взгляда» княгини. Правительница постоянно объезжала владения, лично следила за управлением, сбором налогов и отправлением правосудия. Она провела перепись населения, административную реформу, разделившую княжество на округа, учредила в Бхопале почтовую службу, организовала строительство дорог и первой в династии стала открывать казенные школы для девочек.
19 Административные способности и лояльность Сикандар-бегам англичане оценили в 1857 г., когда вспыхнуло Сипайское восстание5. В городе Сехор, служившем базой для британского контингента, восстал гарнизон; выступления готовились и в других городах княжества, включая столицу. Повстанцев поддержали многие представители местной знати; муллы проповедовали джихад. Правительница суровой рукой подавила бунты и направила армию княжества на помощь английским войскам [Khan, 2000, pp. 91–118]. Она особо гордилась тем, что в ее владениях не был убит ни один англичанин. Это послужило весомым аргументом в пользу утверждения Сикандар-бегам полновластной монархиней в 1860 г.; год спустя указом королевы Виктории бхопальская княгиня была награждена орденом «Звезда Индии», а территория княжества была увеличена за счет земель соседних правителей, поддержавших восстание [Shah Jahan, 1876, pp. 73–75]. В 1868 г., когда Сикандар-бегам умерла от почечной недостаточности, уже никто не сомневался в том, что Бхопалом будет править третья женщина, ее дочь Шах Джахан-бегам (Илл. 3).
5. В современной Индии его называют Великим народным восстанием или Первой войной за независимость.
20 Внучка
21

22 Илл. 3. Шах Джахан-бегам (1868–1872 и 1885–1901). По: URL: https://artsandculture.google.com/asset/portrait-of-nawab-shah-jahan-begum-g-c-s-i-of-bhopa-bourne-shepherd-studios/pwHokTWnyScsow?hl=ru
23 Вскоре после смерти матери тридцатилетняя Шах Джахан-бегам была возведена на трон Бхопала. К этому времени она уже являлась матерью двух дочерей и вдовой: выданная в 16 лет замуж за 32-летнего главнокомандующего бхопальской армией, принцесса потеряла мужа за год до вступления на трон. В отличие от матери и бабушки, новая правительница отличалась более женственным нравом и образованностью, любила музыку и танцы и даже, по воспоминаниям современников, была не прочь пококетничать. Брак ее был без любви с обеих сторон; казалось, что, вступив на трон, венценосная вдова забудет о личной жизни и посвятит себя государству. Но судьба приготовила Шах Дхахан-бегам иной план. Так в ее жизни появился Сайид Сиддик Хасан (Илл. 4.)
24

25 Илл. 4. Сиддик Хасан. По: URL: >>>>
26 Выходец из знатной, но обедневшей семьи, после долгих скитаний в поисках службы, Сиддик Хасан оказался в Бхопале еще во времена правления Сикандар-бегам и вскоре стал секретарем у главного министра; тот выдал за многообещающего молодого человека свою дочь-вдову, которая была старше жениха на 17 лет. Министр устроил зятя учителем арабского и персидского языков к наследнице престола, и вскоре по дворцу и городу полетели сплетни об их бурном романе. Взойдя на престол, Шах Джахан-бегам возвела фаворита на пост начальника канцелярии и полностью подчинилась ему. Сиддик Хасан отблагодарил тестя, которому был обязан карьерой, тем, что добился его увольнения и вскоре занял место главного министра. Это была лишь ступень к верховной власти; Сиддик Хасан мог обрести ее, только вступив в брак с правительницей. Чтобы получить желаемое, фаворит распустил слухи о том, что княгиня якобы ждет от него ребенка, что не имело под собой никаких оснований, и потомства у пары так и не появилось, несмотря на страстное желание обоих и обращение за помощью ко всем — от английских врачей до местных знахарей и астрологов. Когда слухи дошли до английских властей, британские чиновники стали активно требовать от Шах Джахан-бегам выйти замуж и прикрыть грех [Khan, 2000, pp. 120–127]. В 1871 г. состоялось бракосочетание, встреченное крайне отрицательно ближайшими родственниками княгини: престарелой бабушкой Кудсией и дочерью-наследницей, Султан Джахан-бегам. Кудсию возмущали как сам факт повторного брака внучки (в аристократических пуштунских семьях это было не принято), так и кандидатура нового мужа, в котором старая женщина с полным основанием видела жадного до власти выскочку. Что касается Султан Джахан-бегам, то в мемуарах она не пожалела оскорбительных и гневных эпитетов для отчима, а брак матери с ним определила как «несчастнейший период всей жизни» [Sultan Jahan, 1912, p. 31]. И это была не просто неприязнь падчерицы. Через год после свадьбы Сиддик Хасан уговорил жену отречься от престола в его пользу и вернуться к затворнической жизни правоверной мусульманки. Он поставил на основные административные посты своих людей и преследовал всех, кто служил прежней правительнице — даже мелких чиновников и домашнюю челядь [Ванина, 2020]. Выросший в бедности, новый правитель отличался исключительной алчностью и стремился прибрать к рукам все, что только возможно, не брезгая доходами казны. Так, он попытался с помощью британской администрации отобрать у престарелой Кудсии имение, которым она якобы «дурно управляла»; вскоре смерть родоначальницы династии избавила его от излишних хлопот. Пользуясь тем, что Шах Джахан-бегам, по воспоминаниям дочери, «была слепа и не замечала его интриганской натуры» [Sultan Jahan, 1912, p. 31], Сиддик Хасан перессорил ее со всей семьей. Разгневанная на бабушку за неприятие ее повторного брака, княгиня изолировала старую женщину от семьи и даже не пригласила ее на свадьбу правнучки. Наследницу престола Султан Джахан-бегам и ее супруга Сиддик Хасан также ненавидел, особенно, после того как они наотрез отказались выдать одну из дочерей за его сына от первой жены. В 1881 г. наваб Бхопала с женой отправились на поезде в Калькутту, чтобы принять участие в торжественном съезде князей под председательством вице-короля Индии. Наследнице с мужем было приказано сопровождать их. Когда поезд прибыл, Сиддик Хасан и Шах Джахан-бегам вышли, сели в ожидавший их роскошный экипаж и укатили, оставив принца и принцессу на вокзале, так что им пришлось добираться до предоставленной резиденции в наемном фаэтоне. Под влиянием мужа Шах Джахан-бегам полностью прекратила общение с дочерью и ее семьей: живя в одном дворце, они никогда не общались; княгиня игнорировала даже внуков. Сиддик Хасан отнял принадлежавшие наследнице поместья и лишил ее содержания, так что принцессе с мужем и детьми порой приходилось есть лепешки из зерна, добытого верными слугами на конюшне [Khan, 2000, pp. 132–133]. Британские власти долго мирились с злоупотреблениями Сиддика Хасана, но терпение их лопнуло, и в 1885 г. он был отстранен от власти по обвинению в поддержке ваххабитов6 и распространении их литературы. Шах Джахан-бегам восстановили на троне; она не оставляла попыток обелить супруга и вернуть ему престол, и даже после его смерти (1890) боролась за его оправдание, что частично удалось. Уверенная в том, что в отстранении Сиддика Хасана главную роль сыграли наветы дочери и зятя, княгиня еще больше возненавидела обоих и отказалась от всякого общения и с ними, и с внуками. Последние годы жизни Шах Джахан-бегам эффективно правила княжеством. Она тратила огромные суммы на проекты: выделила 3,5 млн рупий на строительство железной дороги и выступила на открытии движения с прочувствованной речью о благотворном влиянии западной цивилизации; построила две мечети: одну, долго считавшуюся крупнейшей в мире, в Бхопале Мечеть Тадж ул Масаджид , построенная Шах Джахан-бегам (Илл. 5), а другую в английском Уокинге; входила в число спонсоров Англо-восточного колледжа (впоследствии Мусульманского университета) в городе Алигарх. Несмотря на скандальный брак, британские власти всегда благоволили княгине: еще в 1877 г. она была возведена в сан гроссмейстера ордена «Звезда Индии», неоднократно принимала у себя вице-королей Индии. В 1901 г. Шах Дхахан-бегам скончалась от рака, и на престол взошла последняя представительница «женской династии», Султан Джахан-бегам (Илл. 6).
6. Ваххабизм — возникшее в XVIII в. радикально-консервативное течение в исламе, ставшее идеологией ряда антибританских выступлений в различных мусульманских странах.
27

28 Илл. 5. Мечеть Тадж ул Масаджид, построенная в Бхопале Шах Джахан-бегам. По: URL: https://www.reddit.com/r/masjid/comments/ekcde6/taj_ul_masajid_bhopal_madhya_pradesh_indiathis_is/
29 Правнучка
30

31 Илл. 6. Султан Джахан-бегам (1901–1926). По: URL: https://www.bl.uk/onlinegallery/onlineex/apac/photocoll/b/largeimage56223.html
32 Султан Джахан-бегам с рождения воспитывала нежно ее любившая бабушка Сикандар, но после ее кончины девочку передали матери, и счастливое детство кончилось. Шах Джахан-бегам подчинила жизнь девочки строгой дисциплине и общалась с ней в основном письменными приказами. Если принцесса хотела попросить мать о чем-либо, ей также надлежало подать официальное прошение через дворцовую канцелярию и получить соответствующую резолюцию. Такое воспитание можно было вполне назвать «викторианским», и детство бхопальской княгини, лишенное родительской любви, обычных шалостей и забав, напоминало начало жизненного пути британской королевы. Выданная в 16 лет замуж за дальнего родственника Ахмада Али-хана, она стала матерью двух дочерей и трех сыновей. Вражда с матерью и отчимом наложила мрачный отпечаток на семейную жизнь принцессы, но судьба готовила ей еще много тяжких испытаний. Сначала она потеряла обеих дочерей-подростков, одна из которых скончалась от пневмонии, а другая — от ревмокардита, затем в 1902 г. скоропостижно умер супруг. Самым страшным годом в жизни княгини стал 1924, когда один из другим ушли из жизни, также от тяжелых болезней, два ее сына, Насрулла и Убайдулла.
33 Взойдя на престол в 1901 г., 43-летняя Султан Джахан-бегам проявила исключительную энергию и эффективность авторитарного, жесткого, но, вместе с тем, благожелательного правителя. Она лично контролировала административно-налоговую систему, сурово наказывала коррупционеров, постоянно объезжала владения и выслушивала жалобы подданных. Княгиня продолжала политику предшественниц в сфере образования, особенно женского, и здравоохранения. В Бхопале при ней началось оспопрививание, проводилась вакцинация и от других заболеваний. В 1922 г. правительница учредила законодательный совет и инициировала муниципальные выборы.
34 При всем этом Султан Джахан-бегам находила время и для сочинительства: ее перу принадлежат автобиография, жизнеописание Кудсии-бегам, которой правнучка искренне сочувствовала, ряд религиозных произведений, а также несколько книг о воспитании детей, семейном благополучии и положении женщин. В писаниях на социальные темы княгиня сочетала приверженность мусульманским традициям и модернизм, настаивая на том, что женское образование, достойная роль женщин в семье и обществе не противоречат исламу. В 1914 г. княгиню избрали президентом Всеиндийской ассоциации женщин-мусульманок, и она неоднократно выступала на ее съездах. Султан Джахан-бегам даже стала ректором Алигархского мусульманского университета и до сего дня остается единственной женщиной, занимавшей этот пост. Одно из женских общежитий университета, построенное на средства бхопальской княгини, носит ее имя. При этом на публике она всегда появлялась в чадре, заявляя, что мусульманка должна закрывать лицо по личному выбору, а не по принуждению, и следование традиции — не препятствие для получения достойного образования, приобщения к прогрессу и социальной активности (Илл. 7).
35

36 Илл. 7. Султан Джахан-бегам на съезде князей в Дели в 1911 г. По: URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Sultan_Jahan,_Begum_of_Bhopal#/media/File:Kaikhusrau_Jahan,_Begum_of_Bhopal_at_Delhi_Durbar_1911.jpg
37 В княжестве и в семье Султан Джахан-бегам обычно называли «государыня-матушка». Она была доступна подданным, и всякий, у кого хватало средств на небольшой бакшиш ее доверенной служанке Анвар-буа7, решавшей, кого впустить и кому отказать, мог посетить княгиню в ее резиденции. Предпочитала бегам скромную одежду и не носила дорогих украшений, того же требовала и от членов семьи. В книге поучала родителей воспитывать детей любовью и нежностью [Pernau, 2019, pp. 96–120], но в отношении своих внучек, как вспоминала одна из них — Абида-султан, предпочитала викторианскую строгость и, хотя в отличие от собственной матери, проводила с ними достаточно времени, при малейшем нарушении дисциплины не жалела для девочек оплеух и прочих суровых наказаний. Повзрослев, Абида-султан поняла: в жестком воспитании проявлялась любовь бабушки, боявшейся избаловать внучек и готовившей их к тяготам жизни; впоследствии это им пригодилось [Abida Sultaan, 2013, pp. 3–41, 88–92] (Илл. 8).
7. Буа — на хиндустани «тетя» (сестра отца). В Северной Индии до сих пор принято называть слуг, постоянно живущих в доме и снискавших доверие господ, «тетями» и «дядями», дабы подчеркнуть их роль членов семьи. При этом реальное отношение к ним хозяев далеко не всегда соответствует этому статусу.
38

39 Илл. 8. Абида-султан. По: URL: https://www.facebook.com/mybhopal/photos/abida-sultan/10157636368769820/
40 К британским властям Султан Джахан-бегам была исключительно лояльна, дважды посещала метрополию и удостаивалась аудиенции на высшем уровне; как и ее мать, была гроссмейстером ордена «Звезда Индии» (Илл. 9).
41

42 Илл. 9. Султан Джахан-бегам с принцем Уэльским. По: URL: >>>>
43 Когда королева Виктория скончалась, в Бхопале был объявлен недельный траур. При этом княгиня была хорошим дипломатом и умела отстаивать интересы, даже если нужно было воспротивиться решениям британского истеблишмента. Так ей удалось победить в «деле о бхопальском престолонаследии»: после смерти в 1924 г. старшего и среднего сына 68-летняя правительница решила отречься от престола в пользу младшего — Хамидуллы. Но английские власти воспротивились: по их мнению, поскольку старший принц был официально объявлен наследником престола, то после его кончины на трон должен был воссесть его сын, а не брат. Считая Хамидуллу более достойным, княгиня отправилась в Лондон, где провела больше года, ведя переговоры на самых разных уровнях, включая личные встречи с королем, и в конце концов добилась своего. В 1926 г. она отреклась от престола в пользу Хамидуллы. Три года спустя «государыня-матушка» скончалась (Илл. 10).
44

45 Илл. 10. Наваб Хамидулла. По: URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Hamidullah_Khan#/media/File:Nawab_hmidulla_khan.jpg
46 Так закончилась «женская династия» Бхопала. Впрочем, она могла бы возобновиться, поскольку у Хамидуллы было три дочери; старшую, Абиду-султан, он видел наследницей престола. Выпускник Алигархского университета, энергичный и реформаторски настроенный, наваб стал вполне успешным правителем, продолжавшим многие начинания матери, в том числе развитие выборных начал в княжестве. В его дочери кумулятивно соединилась энергия всех правительниц Бхопала: прекрасно образованная, вечная мятежница с самого детства, шокировавшая семью такими экстравагантными поступками, как отказ от чадры и от традиционных кос в пользу короткой стрижки, разошедшаяся с мужем, неутомимая наездница и спортсменка, одна из первых в мире мусульманок-летчиц, она, несомненно, могла немало сделать для княжества.
47 Но ход истории сулил Абиде-султан иное. Британское владычество в Индии закончилось. После кровавого раздела страны на Индию и Пакистан в 1947 г. оба новые государства активно занимались собиранием земель, и феодальная власть князей была этому только помехой. В Бхопале вспыхнуло мощное движение за ликвидацию княжества и присоединение к Индийскому Союзу (с 1950 г. — Республика Индия)8. В 1949 г. наваб Хамидулла отрекся от престола в пользу старшей дочери, но Абида-султан не пожелала присутствовать при ликвидации княжества, которым двести лет правили ее предки. Навеки рассорившись с отцом, она переехала в Пакистан, где активно помогала становлению нового государства на различных общественных и официальных постах. Ее сын, Шахаръяр-хан, стал крупным дипломатом, секретарем по иностранным делам Пакистана (1990–1994) и автором книги о «женской династии» Бхопала, на которую я неоднократно ссылалась в этой статье.
8. См. подробнее: [Ванина, 2016, с. 264–270].
48 В современном Бхопале о «женской династии» напоминают мечети, больницы, школы и колледжи — они до сих пор исправно служат обществу. Многочисленные дворцы, построенные правительницами, находятся в полуразрушенном состоянии: одна часть членов княжеской семьи уехала в другие страны, другая перессорилась из-за собственности и в бесконечных судебных процессах забыла о необходимости поддерживать наследие «золотого века». В местных музеях небольшие «княжеские галереи» выставляют предметы дворцового быта навабов. Немало таких предметов в частном владении: так, госпожа Нилуфер Рашид уз-зафар Хан, 85-летняя правнучка Султан Джахан-бегам (от ее сына Убайдуллы) — известный в Бхопале широкой благотворительностью предприниматель и дизайнер одежды, любезно показала мне в своем доме блюдо и инкрустированный столик, принадлежавшие ее венценосной прабабушке.
49 В современной Индии, как и в других странах, феминизм стал одной из важнейших частей научного, политического и социального дискурса: роль женщин в истории, культуре, политике постоянно подчеркивается. Однако ни одна из четырех представительниц «женской династии» Бхопала не удостоена в городе ни улицы, ни памятника. Причина, по мнению многих, состоит в том, что штат Мадхъя-Прадеш в течение долгого времени управляется партией БДП,9 выступающей с позиций «индусского национализма» и весьма холодно относится к мусульманской составляющей истории и культуры Индии. Сыграло роль и то обстоятельство, что, следуя заложенной еще в колониальные времена британской и индийской националистической историографией традиции, княжества XIX–XX веков все еще рассматриваются негативно, как «островки феодальной реакции». В современной индологии, в том числе на Западе, эта концепция сейчас активно пересматривается: в «туземных государствах» колониальной эпохи начали видеть разнообразие политических, социальных и культурных практик, не подходящих под единую оценку. Более объективный взгляд и отказ от колониальных клише позволят, быть может, воздать должное и незаурядным женщинам, которые смогли, сохраняя верность своей религии и культуре, бросить вызов гендерным стереотипам и эффективно управлять княжеством на протяжении столетия — «золотого века Бхопала».
9. БДП — Bharatiya Janata Party (Индийская народная партия). В настоящее время является правящей в большинстве штатов и на федеральном уровне.

References

1. Vanina E. Yu. Bhopal: A Nawabship on an Empty Place. Under the Skies of South Asia. Territory and Belonging. Geopolitical Construction, Human Agency and the Perception of Places. I. Glushkova, A. Bochkovskaya (Eds). Moscow: Nauka – Vostochnaya Literatura, 2016. Pp. 244–276 (in Russian)

2. Vanina Eugenia Yu. Foreign Servants in an Indian Princely State Bhopal (19th – early 20th centuries). Journal of the Institute of Oriental Studies RAS. 2020. No.  3. Pp. 151–163 (in Russian)

3. Abida Sultaan. Memoirs of a Rebel Princess. Foreword by Sahibzada Yaqub-Khan. Introduction by Siobhan Lambert-Hurley. Karachi: Oxford University Press (paperback edition), 2013. — 315 p.

4. Aitchison C. U. A Collection of Treaties, Engagements and Sanads Related to India and Neighbouring Countries. Vol. IV. Calcutta: Office of the Superintendent of Government Printing, India, 1893. — 564 p.

5. Ernst W., Pati B. (Еds). India’s Princely States. People, Princes and Colonialism. Delhi: Primus Books, 2010. — 231 p.

6. Groenhout F. Loyal Feudatories or Depraved Despots? The Deposition of Princes in the Central Indian Agency, c.1880–1947. India’s Princely States: People, Princes and Colonialism. W. Ernst and B. Pati (Eds.). Delhi: Primus Books, 2010. Pp. 99–117.

7. Keen C. Princely India and the British. Political Development and the Operation of Empire, London, 2012. — 282 p.

8. Khan S. M. The Begums of Bhopal. A Dynasty of Women Rulers in India. London – New York: I. B. Taurus Publishers, 2000. — 276 p.

9. Pernau Margit. Emotions and Modernity in Colonial India: From Balance to Fervor. Delhi: Oxford University Press, 2019. — 348 p.

10. Ramusack B. N. The Indian Princes and Their States. The New Cambridge History of India. Cambridge: Cambridge University Press, 2004. — 309 p.

11. Shah Jahan Begum. The Taj ul-Ikbal Tarikh Bhopal; or The History of Bhopal. Tr. by H. C. Barstow. Calcutta: Thacker, Spink & Co, 1876. — 240 p.

12. Sultan Jahan Begum. An Account of My Life (Gohur-i- Ikbal). Tr. by H. C. Paine. London: Murray. —383 p.

13. Sultan Jahan Begum. Hayat-i Qudsi. Life of the Nawab Gauhar Begum Alias the Nawab Begum Qudsia. Tr. by W. S. Davis. London: Kegan Paul, Trench, Trubner & Co, 1918. — 160 p.

Comments

No posts found

Write a review
Translate