Perception of Communism in Сontemporary Indonesian Politics of Memory: Between “The Return” and “The Oblivion”
Table of contents
Share
QR
Metrics
Perception of Communism in Сontemporary Indonesian Politics of Memory: Between “The Return” and “The Oblivion”
Annotation
PII
S268684310021597-4-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Maksym Kyrchanoff 
Occupation: Associate Professor, Department of Regional Studies and Foreign Economies, Faculty of International Relations, Department of History of Foreign Countries and Oriental Studies, Faculty of History, Voronezh State University
Affiliation: Voronezh State University
Address: Russian Federation, Voronezh
Edition
Pages
25-35
Abstract

The author analyzes historical politics as a form of imagination of communism in the collective memory of Indonesia. The novelty of the study lies in the analysis of the perception of the communism by modern Indonesian participants in the policy of memory of the history of the Communist Party of Indonesia and its marginalization after the events of 1965. The paper analyzes the main forms of imagination and the invention of images of the history of communism in the modern Indonesian memorial culture of memory. The article shows that the memorial practices of Indonesian intellectuals do not provide for an independent perception of communist images in the history of Indonesia. It is assumed that the problems of the history of the Communist Party are assimilated into the contexts of the history of Indonesian nationalism and political Islam. The results of the study suggest that the modern culture of memory has not been able to form new narratives describing the history of communism because this issue has become a victim of politically motivated amnesia, and the ruling elites are not interested in returning to the communist heritage of national historical experience to the mnemonic spaces of collective memory.

Keywords
Indonesia, historical memory, politics of memory, leftists, Communist party, trauma and violence, social and cultural amnesia
Date of publication
19.09.2022
Number of purchasers
0
Views
30
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf
Additional services access
Additional services for the article
1 Утверждения о том, что практически все государства активно манипулируют историей, проводя собственную политику памяти, успели стать в историографии общим местом. Единая дефиниция исторической политики не предложена, но большинство исследователей солидарны в определении ее системных особенностей. В их число включают создание институций, призванных поддерживать мемориальные каноны, отвечающие интересам элит, вмешательство государства в проведение исторических дискуссий, выделение нежелательных и приоритетных тем, использование финансовых инструментов для контроля над интеллектуалами. Политика памяти ведет к сокращению роли историков, уступающих свои позиции идеологически мотивированным активистам, а также средствам массовой информации, монополизирующим право формировать версии прошлого, претендующие на статус единственно верных, так как они соотносятся с интересами элит.
2 Не является исключением и современная Индонезия. Индонезийская историческая политика обладает значительными особенностями. В стране отсутствуют специализированные «институты памяти». Состав участников, вовлеченных в проведение политики памяти, отличается гетерогенным характером — в формирование и развитие мемориального канона включены как университетские интеллектуалы, так и общественные активисты. Политика памяти формируется светскими и религиозными акторами, представляющими модернистское и консервативное течение в современной умме. Несмотря на процессы демократизации, начавшиеся в конце 1990-х гг., ряд тем, связанных с историей ХХ в., остается среди нежелательных и табуированных, актуализируя тенденции фрагментации общества. Память травмирована коллективными воспоминаниями об авторитаризме, связанными с репрессиями и массовым насилием, проводившимися по идеологическому принципу.
3 Введение
4 Некоторые страницы истории стали объектом политики социальной амнезии. Среди таких болезненных моментов особое место принадлежит истории Коммунистической партии, не только запрещенной в 1966 г., но и подвергнутой репрессиям, приведшим к физическому уничтожению лидеров и рядовых коммунистов. На протяжении периода «нового порядка» история КПИ пребывала среди нежелательных тем, так как левая политическая идеология была запрещена. Падение Сухарто в 1998 г. и начало демократизации не привело к радикальным изменения в отношении коммунизма; КПИ не возобновила свою деятельность в Индонезии.
5 Проблемы истории КПИ, несмотря на либерализацию гуманитарных исследований, пребывали в тени других сюжетов. После 1998 г. элиты болезненно воспринимали попытки возобновить обсуждение событий 1965–1966 гг., в результате которых партия была запрещена, а ее члены и сторонники уничтожены. Антикоммунизм стал системным компонентом националистического дискурса Индонезии. Индонезийские лидеры после 1998 г. избегали публичного обсуждения событий, связанных с ликвидацией КПИ, никто из них не принес публичных извинений. Поэтому сложилась уникальная ситуация: тема насильственного уничтожения КПИ перестала быть табуированной, элиты избегают ее актуализации, а коммунистическая проблематика присутствует в актуальной исторической политике.
6 Таким образом, цель статьи состоит в анализе «коммунистических» нарративов в современной исторической политике Индонезии, а задачи сводятся 1) к изучению представленности «коммунистического» в индонезийской коллективной памяти, 2) рассмотрению стратегий актуализации проблем истории КПИ в современных СМИ, ставших основными создателями мемориального канона и 3) выявлению перспектив развития «коммунистических» образов в актуальной мнемонической культуре страны
7 Методология и историография вопроса
8 Статья опирается на достижения современной историографии памяти, достигнутых в начале XXI в. Историки проявляют устойчивый интерес к мемориальным культурам как формам социальной и национальной консолидации. В литературе изучаются проблемы формирования мемориальных канонов за счет актуализации или маргинализации фактов прошлого, которые с идеологической точки зрения могли вписываться или не интегрироваться в мемориальные культуры. Исследователи склонны переходить от анализа дискурсивных и нарративных форм националистического воображения к актуализации ресурсов памяти [Cubitt, 2005], изучая мемориальные практики и политические культуры как пространства развития различных версий коллективной памяти. Внедрение достижений мемориального поворота поощряло специализацию изучения памяти, включая анализ мнемонических культур, что позволяет актуализировать различные версии исторической политики. В число приоритетных тем историографии входят ныне особенности и направления ревизии истории при помощи деконструкции нарративов, составляющих основы коллективных мемориальных культур [Cohen, 2020].
9 Анализ исторической памяти в теоретической перспективе входит в число приоритетных направлений гуманитарных исследований. При этом в значительной части исследований преобладает редукционистское восприятие проблем памяти, сокращенных до национальных версий исторической политики. Склонность к редукции, ограниченной национальными или проблемно-тематическими рамками, ведет к тому, что актуализируется стремление «привязать» изучение исторической политики к изучению национализма или интеллектуальной истории. Большинство исследований памяти ограничено изучением национальных версий исторической политики, что актуализирует неравномерность тематики подобных работ по географическому признаку. В Европе [Denton, 2021] и Америке [Gruenewald, 2021] политика памяти изучается системно. Мемориальные проблемы Юго-Восточной Азии представлены в меньшей степени [Espena, 2017]. Анализ коммеморации в современной Индонезии [Budiawan, 2000] не носит систематизированного характера; в отечественной историографии проблемы политики памяти Индонезии также не относятся к числу приоритетных тем [Кирчанов, 2016]. В зарубежной историографии историческая память [Chandra, 2017] и мемориальная политика в Индонезии [Parahita, Yulianto, 2020] изучаются достаточно неинтенсивно. Неравномерность историографии в вопросах исторической памяти [Bubandt, 2018] подчеркивает необходимость анализа мемориальной культуры, ограниченной в представленной статье восприятием «коммунистических» образов в современной Индонезии.
10 «Коммунистическое» в индонезийской мемориальной культуре
11 В современной индонезийской историографии систематического изучения истории коммунизма не ведется. Поэтому конструирование образов КПИ в коллективной памяти направляется СМИ и общественными активистами, вовлеченными в «проработку прошлого» и формирование мемориального канона. Проблемы истории коммунизма и КПИ оказались локализованы в пространствах коллективной памяти, в рамках которой модусы их восприятия варьируются между вспоминанием и забыванием [Hadiz, 2006], хотя обе эти тактики представляют собой вынужденные формы «проработки прошлого». Попытки «вернуть» КПИ в контексты коллективной памяти без юридической реабилитации и публичных извинений со стороны властей носят нерегулярный характер. Антикоммунистический дискурс в политическом воображении весьма устойчив. В мемориальном каноне утверждения вроде следующего: «конец сентября каждого года навсегда останется в памяти общества как мрачная страница в истории Индонезии. События того времени неотделимы от действий Коммунистической партии Индонезии, активисты которой похитили и убили семь офицеров индонезийских вооруженных сил. Этот поступок возмутил большую часть индонезийского общества. Неудивительно, что КПИ и коммунизм являются незаконными в стране»1, стали общим местом, а их ревизия осложнена склонностью конструировать прошлое коммунизма в режиме забывания / забвения [Гласер, Новик, Бондаренко, 2020], а также устойчивыми антикоммунистическими фобиями.
1. Martaon A. Henk Sneevliet dan Awal Mula Berdirinya PKI di Indonesia. Medcom. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).
12 Именно проявлением антикоммунистических настроений следует признать сообщения некоторых СМИ как основных участников, вовлеченных в проведение политики памяти, о том, что КПИ намерена дестабилизировать ситуацию накануне выборов 2024 г.2, несмотря на то, что компартия запрещена и ее деятельность не возобновлялась. Региональные власти периодически актуализируют угрозу коммунизма, воспринимаемого на одном уровне с радикальным исламом3. В современной мемориальной культуре одним из выразителей антикоммунистической фобии стал индонезийский писатель Ридван Саиди, подчеркивающий, что «какими бы сильными или слабыми ни были Сухарто, А. Х. Насутион и Сарво Эди, но они были героями, спасшими Индонезию от коммунистического террора. На самом деле КПИ и коммунисты были настоящими террористами»4. В 2021 г. бывший главнокомандующий Вооруженным Силами Гатот Нурмантйо указывал на опасность восстановления коммунистической идеологии как враждебной интересам Индонезии5.
2. Aulia M. Dari Beijing, PKI Anggarkan Rp5 Triliun demi Muluskan Jokowi 3 Periode? Medcom. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

3. Purnamasari D. Wali Kota Akui Temukan Bibit Radikalisme hingga Komunisme di Malang. Kompas. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

4. Saidi R. Reinkarnasi PKI dan Raibnya Patung 3 Jenderal di Kostrad? Republika. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

5. Nurmantyo G. Sudah Ada Penyusupan Paham Komunis di Tubuh TNI. Detik news. URL.: >>>> (accessed 15.05.2022).
13 В русле именно таких интерпретаций наследия КПИ следует воспринимать современные фобии, активно тиражируемые некоторыми СМИ, формирующими алармистский дискурс восприятия КПИ, полагая, что ни официальная идеологическая доктрина Индонезии панчасила, ни мусульманские организации не в состоянии контролировать рост коммунистической идеологии6. Фактически подобная попытка локализации «коммунистического» в коллективной памяти, точнее — в индонезийской идентичности, носит спекулятивный характер, так как реальную поддержку левых в условиях отсутствия институционализированных акторов проследить крайне сложно. Проблемы истории Коммунистической партии регулярно актуализируются различными СМИ, но они воспринимают феномен коммунизма утилитарно, интегрируя его наследие в современную коллективную память.
6. Prasetyo I. Terkuak! PKI Paling Banyak Tersebar di Daerah Ganjar Pranowo, Ulama NU Diharap Mampu Meredam. Makassar Terkini. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).
14 Сложности и противоречия локализации «коммунистического» в индонезийской культуре памяти
15 Рассмотренный выше подход к истории предусматривает ее ассимиляцию массовым сознанием. История коммунистического опыта конструируется в Индонезии не как самостоятельный сегмент коллективной памяти, но интегрируется в ее другие измерения. Для современной политики памяти в отношении истории КПИ отправным пунктом являются декларации о том, что коммунистическая идеология запрещена. Запрет мотивируется ее противоречием нормам ислама и принципам панчасилы7. Переосмысление истории коммунизма в коллективной памяти отягощено и наличием фобий, гнездящихся в антикоммунизме8, попытками возложить именно на КПИ ответственность за события 30 сентября, хотя в современной ситуации эта точка зрения подвергается пересмотру [Adam, 2018], который не в состоянии радикально изменить общие векторы развития исторической памяти.
7. Caesar Isabela M. A. Mengapa Komunisme Dilarang di Indonesia? Kompas. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

8. Guritno T. Ketakutan Masyarakat pada Komunisme yang Dibuat Orde Baru Menjadi Salah Satu Kesulitan Penyelesaian Tragedi 1965. Kompas. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).
16 C формальной точки зрения локализация в исторической памяти «коммунистического» связана с активностью «KontraS» — Комиссии по делам пропавших без вести и жертв насилия (Komisi untuk Orang Hilang dan Korban Tindak Kekerasan), результаты деятельности которой оказались ограниченными. История КПИ не подверглась радикальному пересмотру, жертвы репрессий не были оправданы, представители элит в публичном пространстве избегают актуализации тем, связанных с историей коммунизма, что сближает культуру памяти Индонезии с западными попытками негоцианизма — частного случая исторического ревизионизма, основанного на отрицании принятых в обществе интерпретаций политически и идеологически важных событий, например Холокоста. Подобные стратегии «проработки прошлого» основаны на маргинализации сюжетов, не вписывающихся в принятый идеологический дискурс [Atkins, 2009]. Указ № 25/19669, запрещавший деятельность КПИ и вводивший ограничения членам партии и их родственникам при занятии государственных должностей и поступлении на службу в Вооруженные Силы, в современной Индонезии не отменен. В отношении истории коммунизма в Индонезии Комиссия ограничивается признанием событий 1965–1966 гг. как трагедии, приведшей к «грубым нарушениям прав человека в отношении тех, кого обвиняли в членстве или связях с Коммунистической партией Индонезии». Комиссия установила, что «более двух миллионов человек подверглись произвольным арестам, задержаниям без надлежащей правовой процедуры, пыткам, изнасилованиям, сексуальному насилию, принудительному труду, убийствам, насильственным исчезновениям»10.
9. Amrullah A. Mungkinkah Keturunan PKI Masuk TNI? Republika. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

10. Tragedi 1965–1966. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).
17 Деятельность средств массовой информации как институционализированных участников исторической политики в Индонезии показала, что ресурс исторического ревизионизма не универсален, несмотря на то что по мнению бывшего Президента Американской исторической ассоциации Дж. МакФерсона, с которым вынужден согласиться автор, именно «ревизия является жизненной основой исторической науки. История представляет собой непрерывный диалог между настоящим и прошлым. Интерпретации прошлого могут меняться вследствие… появления новых вопросов к уже открытым источникам, лучшего видения прошлого, которое наступает с течением времени. Не существует единой, вечной и неизменной “истины” о событиях прошлого и их значении. Бесконечные попытки историков разобраться в прошлом, по сути “ревизионизм”, как раз и делают историческую науку жизненно важной и значимой… Без историков-ревизионистов, которые проводили исследования новых источников и задавали новые и острые вопросы, мы бы так и погрязли в тех или иных стереотипах» [McPherson, 2003, p. 1]. К началу 2020-х годов, несмотря на провозглашения сентября 1965 г. «черным» месяцем11 и достижение неформального компромисса о том, что разгром КПИ представлял собой «крупнейшую гуманитарную трагедию в мире после Холокоста»12, Комиссия фактически признала беспомощность в ревизии истории коммунизма, так как «государство до сих пор не в состоянии выполнить свои обязанности по обеспечению справедливости в отношении жертв»13 репрессий, направленных против членов КПИ в 1965 и 1966 гг.
11. September hitam. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

12. Zaenudin A. Ketika Barat Menyetir Media untuk Menggembosi Sukarno dan PKI. Tirto. URL: >>>> (accessed 15.05.2022).

13. Tragedi 1965–1966. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).
18 Ассимиляция «коммунистического» в индонезийских мемориальных пространствах
19 В Индонезии возникли уникальные формы актуализации коммунистического опыта. Принимая во внимание исторически сложившееся недоверие к левым в форме устойчивой антикоммунистической фобии, активно продвигавшейся, начиная с середины 1960-х гг., история коммунизма интегрируется в историческое наследие национализма или ислама. История индонезийского коммунизма, например, может связываться с историческим опытом политического ислама14. Индонезийский политический обозреватель Верелладеванка Адриамартанино полагает, что возникновение коммунизма стало попыткой актуализации социальной компоненты в националистическом движении15. Подобные формы «возвращения» КПИ в коллективную память не означают ее реабилитации, так как современные участники политики памяти актуализируют деструктивное влияние коммунизма, связанное с восстаниями, ослаблявшими государственность16.
14. Adryamarthanino V. Sejarah Lahirnya Partai Komunis Indonesia. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).

15. Adryamarthanino V. PKI: Asal-usul, Pemilu, Pemberontakan, Tokoh, dan Pembubaran. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).

16. Adryamarthanino V. Pemberontakan PKI Madiun 1948. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).
20 Наиболее противоречивым моментом в современном восприятии КПИ является ее участие в событиях 30 сентября 1965 г., так как именно на коммунистов на протяжении «нового порядка» возлагалась ответственность за попытку государственного переворота и убийство генералов17, что легитимировало массовые убийства и репрессии против коммунистических активистов и активное продвижение негативного образа КПИ. В современной коллективной памяти коммунизм может восприниматься негативно, а погибшие в 1965 г. генералы как «жертвы злодеяний КПИ»18. В мемориальной культуре история коммунизма становится второстепенной в контекстах массового насилия 1965–1966 гг. [Ikhwan, Yulianto, Parahita, 2019]. В политике памяти предлагаются попытки подвергнуть ревизии такое негативное восприятие КПИ19, хотя подобные интеллектуальные практики не ведут к ее реабилитации. Некоторые меры властей содействуют пересмотру негативного образа КПИ, сложившемуся в предшествующие десятилетия.
17. Putri А. Kenapa Para Jenderal Dibunuh PKI? Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).

18. Azanella L. Kisah Pengambilan Jasad 7 Pahlawan Revolusi di Sumur Lubang Buaya. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).

19. Adryamarthanino V. DN Aidit, Pemimpin Terakhir PKI. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).
21 Несмотря на то, что на официальном уровне элиты не признают репрессий против коммунистов в середине 1960-х гг. и избегают публичного обсуждения этой темы, в 2022 г. был снят запрет на службу в армии для потомков членов или сторонников КПИ20. В сложившейся ситуации замалчивания политика памяти не использует современные приемы визуализации и перформативизации [Bielecki, 2018] в отношении истории коммунизма, хотя в западных мемориальных культурах они показали свою эффективность. Сохранение молчания со стороны элит или игнорирование ими проблемы истории коммунизма и его места в исторической памяти содействуют многочисленным спекуляциям в отношении истории индонезийских коммунистов. В массовой культуре заметны попытки ассимиляции коммунизма, проявлением чего, например, следует признать публикации СМИ о том, что на территории бывшего офиса КПИ проводятся ритуалы «сброса черной энергии колдунов»21. Эти интерпретации стали следствием того, что официальная политика памяти не смогла выработать мемориальный канон в отношении истории коммунизма, превратив его в предмет спекуляций массовой культуры.
20. Saptohutomo A. Panglima Andika soal Keturunan PKI Ikut Seleksi TNI. Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).

21. Utama Ch. Potret Mistis Gedung Bekas Markas PKI di Jakarta Pusat. Rumah123. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).
22 Вакуум интерпретаций истории КПИ, не предложенных интеллектуалами, вовлеченными в политику памяти, заполняется интерпретациями, характерными для общества потребления. Проявлением «возвращения» КПИ в контексты коллективной памяти стала попытка показать ее системность в политике второй половины 1940-х – первой половине 1960-х гг. В. Адриамартанино полагает, что КПИ вписывалась в систему, так как не отрицала принципы панчасилы22. Генезис коммунистической партии интерпретируется акторами политики памяти не в контекстах социальной и политической истории, но рассматривается через призму истории ислама. Именно поэтому возникновение КПИ связывается с расколом в рядах сторонников «Сарекат Ислам», что позволяет последующую историю индонезийского коммунизма воспринимать как ответвление истории политического ислама. Аналогичным целям локализации КПИ в памяти подчинены попытки интеграции коммунизма в контексты националистического опыта. Такое восприятие истории КПИ в мемориальной культуре не случайно. Попытки конструирования истории коммунизма через призму ислама свидетельствуют об изобретательности участников политики памяти, вынужденных преодолевать культурную амнезию относительно коммунистического опыта, интегрируя последний в контексты истории уммы.
22. Adryamarthanino V. Apakah PKI Ingin Mengganti Pancasila? Kompas. URL: >>>> (дата обращения 15.05.2022).
23 Выводы
24 Вокруг «коммунистического» пласта сложилась политически поддерживаемая и идеологически стимулируемая социальная амнезия. «Забывание» стимулировалось продвижением дискурса, основанного на антикоммунизме. История коммунизма в Индонезии в рамках коллективной мемориальной культуры была виктимизирована, но потенциал виктимизации для социальной консолидации общества в условиях демократического транзита не был использован ни политическими элитами, ни интеллектуалами, что существенно отличает индонезийскую политику памяти от европейских моделей. Развитие мемориальной культуры в Индонезии на современном этапе в контекстах актуализации «коммунистического» сближает ее с западными моделями исторической политики. Основными участниками политики памяти стали СМИ и идеологически ангажированные общественные активисты. Статус «коммунистических» нарративов в коллективной памяти свидетельствует о незавершенности формирования мемориального канона. Общество пребывает в процессе «воображения» истории КПИ, интегрируя ее в различные интерпретационные модели — от антикоммунистической версии до попыток «проговаривания» памяти как памяти-травмы.
25 «Коммунистическое» в коллективной памяти функционирует в режиме «забывания». В Индонезии отсутствуют акторы памяти, политически и идеологически заинтересованные в «реанимации» или реакутализации этого пласта мемориальной культуры. Мемориальная культура Индонезии формируется акторами, не заинтересованными в «возвращении» коммунистического компонента в пространства коллективной памяти. В конце 1990-х – начале 2020-х гг. общество продвигало мемориальный канон, связанный с «реабилитацией» политического ислама как одной из жертв «нового порядка», что локализовало его в коллективной памяти. В начале 2020-х гг. общество не демонстрирует готовности подвергать ревизии компромиссные версии исторической памяти о коммунизме. Статус «коммунистических» нарративов в коллективной памяти не определен, что указывает на актуальность их дальнейшего изучения в мемориальной культуре.

References

1. Glaser M., Novik N., Bondarenko N. Discourses of Oblivion in the Historical Politics of East Asia: Indonesia and Japan. Bulletin of the Perm University. Political Science. 2020. No. 14(4). Pp. 107–114.

2. Kyrchanoff M. W. “Working through the Past” in Indonesia: Difficulties and Complexities in “Remembering” the Massacres of 1965–1966 in the Context of Competing Historical Memories and Collective Representations of the Past. Acta Orientalia Voronensia: Voronezh Oriental Studies. Voronezh: VSU Publishing House, 2016. Pp. 86–101.

3. Adam A. W. Beberapa catatan tentang historiografi Gerakan 30 September 1965 [Some notes on the historiography of September 30, 1965 Movement (in Indonesian)]. Archipel. 2018. No. 95. Pp. 11–30.

4. Atkins S. E. Holocaust Denial as an International Movement. London – New York: ABC-CLIO, 2009. — 320 p.

5. Bielecki M. Can Art Make a Difference? Visual and Performative Arts on the Subject of Indonesian Mass Killings of 1965. IKAT: The Indonesian Journal of Southeast Asian Studies. 2018. No. 1(2). Pp. 227–241.

6. Bubandt N. Ghosts with Trauma: Global Imaginaries and The Politics of Post-Conflict Memory. Conflict, Violence, and Displacement in Indonesia. Ed. E.-L. E. Hedman. Ithaca, NY: Cornell University Press, 2018. Pp. 275–302.

7. Budiawan. When Memory Challenges History: Public Contestation of the Past in Post-Soeharto Indonesia. Southeast Asian Journal of Social Science. 2000. No. 28(2). Pp. 35–57.

8. Chandra S. New Findings on the Indonesian Killings of 1965–1966. The Journal of Asian Studies. 2017. No. 76(4). Pp. 1059–1086.

9. Cohen A. J. War Monuments, Public Patriotism, and Bereavement in Russia. Lanham, Maryland: Lexington Books, 2020. — 271 p.

10. Cubitt G. History and Memory. Bloomington: Indiana University Press, 2005. — 272 p.

11. Denton K. A. The Landscape of Historical Memory. Hong Kong: Hong Kong University Press, 2021. — 284 p.

12. Espena D. Remembering 1965: Indonesian Cinema and the ‘Battle of History’. Asian Studies: Journal of Critical Perspectives on Asia. 2017. No. 53(1). Pp. 39–65.

13. Gruenewald T. Curating America’s Painful Past. Lawrence: University Press of Kansas, 2021. — 281 p.

14. Hadiz V. R. The Left and Indonesia’s 1960s: The Politics of Remembering and Forgetting. Inter-Asia Cultural Studies. 2006. No. 7(4). Pp. 554–569.

15. Ikhwan H., Yulianto V. I., Parahita G. D. The Contestation of Social Memory in the New Media: A Case Study of the 1965 Killings in Indonesia. Austrian Journal of South-East Asian Studies. 2019. No. 12(1). Pp. 3–16.

16. McPherson J. Revisionist Historians. Perspectives on History. Newsmagazine of American Historical Association. 2003. No. 41(6). P. 1.

17. Parahita G., Yulianto V. The Treachery on YouTube: The Politics of Memory on New Media in Indonesia. Archipel. 2020. No. 90. Pp. 47–73.

18. Adryamarthanino V. Apakah PKI Ingin Mengganti Pancasila? Kompas. URL: https://www.kompas.com/stori/read/2021/10/22/110000079/apakah-pki-ingin-mengganti-pancasila (accessed 15.05.2022).

19. Adryamarthanino V. Pemberontakan PKI Madiun 1948. Kompas. URL: https://www.kompas.com/stori/read/2021/04/26/170656879/pemberontakan-pki-madiun-1948 (accessed 15.05.2022).

20. Adryamarthanino V. PKI: Asal-usul, Pemilu, Pemberontakan, Tokoh, dan Pembubaran. Kompas. URL: https://www.kompas.com/stori/read/2021/05/02/205652579/pki-asal-usul-pemilu-pemberontakan-tokoh-dan-pembubaran (accessed 15.05.2022).

21. Adryamarthanino V. Sejarah Lahirnya Partai Komunis Indonesia. Kompas. URL: https://www.kompas.com/stori/read/2022/02/21/090000479/sejarah-lahirnya-partai-komunis-indonesia-pki (accessed 15.05.2022).

22. Amrullah A. Mungkinkah Keturunan PKI Masuk TNI? Republika. URL: https://www.republika.co.id/berita/r9lvas377/mungkinkah-keturunan-pki-masuk-tni-ini-kesulitannya-kata-pengamat (accessed 15.05.2022).

23. Aulia M. Dari Beijing, PKI Anggarkan Rp5 Triliun demi Muluskan Jokowi 3 Periode? Medcom. URL: https://m.medcom.id/telusur/cek-fakta/0kpvBWWN-cek-fakta-dari-beijing-pki-anggarkan-rp5-triliun-demi-muluskan-jokowi-3-periode-ini-faktanya (accessed 15.05.2022).

24. Azanella L. Kisah Pengambilan Jasad 7 Pahlawan Revolusi di Sumur Lubang Buaya. Kompas. URL: https://www.kompas.com/tren/read/2020/09/30/191752865/kisah-pengambilan-jasad-7-pahlawan-revolusi-di-sumur-lubang-buaya (accessed 15.05.2022).

25. Guritno T. Ketakutan Masyarakat pada Komunisme yang Dibuat Orde Baru Menjadi Salah Satu Kesulitan Penyelesaian Tragedi 1965. Kompas. URL: https://nasional.kompas.com/read/2021/10/01/19145761/ketakutan-masyarakat-pada-komunisme-yang-dibuat-orde-baru-menjadi-salah-satu (accessed 15.05.2022).

26. Martaon A. Henk Sneevliet dan Awal Mula Berdirinya PKI di Indonesia. Medcom. URL: https://m.medcom.id/nasional/peristiwa/JKRWe8QN-henk-sneevliet-dan-awal-mula-berdirinya-pki-di-indonesia (accessed 15.05.2022).

27. Caesar Isabela M.A. Mengapa Komunisme Dilarang di Indonesia? Kompas. URL: https://nasional.kompas.com/read/2022/03/12/00000071/mengapa-komunisme-dilarang-di-indonesia (accessed 15.05.2022).

28. Nurmantyo G. Sudah Ada Penyusupan Paham Komunis di Tubuh TNI. Detik News. URL.: https://news.detik.com/berita/d-5741750/gatot-nurmantyo-sudah-ada-penyusupan-paham-komunis-di-tubuh-tni (accessed 15.05.2022).

29. Prasetyo I. PKI Paling Banyak Tersebar di Daerah Ganjar Pranowo, Ulama NU Diharap Mampu Meredam. Makassar Terkini. URL: https://makassar.terkini.id/terkuak-pki-paling-banyak-di-daerah-ganjar-pranowo-nu-diharap-mampu-meredam/ (accessed 15.05.2022).

30. Purnamasari D. Wali Kota Akui Temukan Bibit Radikalisme hingga Komunisme di Malang. Kompas. URL: https://nasional.kompas.com/read/2021/04/08/18150571/wali-kota-akui-temukan-bibit-radikalisme-hingga-komunisme-di-malang (accessed 15.05.2022).

31. Putri А. Kenapa Para Jenderal Dibunuh PKI? Kompas. URL: https://www.kompas.com/skola/read/2020/09/29/231518969/kenapa-para-jenderal-dibunuh-pki (accessed 15.05.2022).

32. Saidi R. Reinkarnasi PKI dan Raibnya Patung 3 Jenderal di Kostrad?. Republika. URL: https://www.republika.co.id/berita/r0a1sa385/reinkarnasi-pki-dan-raibnya-patung-3-jenderal-di-kostrad (accessed 15.05.2022).

33. Saptohutomo A. Panglima Andika soal Keturunan PKI Ikut Seleksi TNI. Kompas. URL: https://nasional.kompas.com/read/2022/03/31/11553711/panglima-andika-soal-keturunan-pki-ikut-seleksi-tni-saya-patuh-peraturan (accessed 15.05.2022).

34. September hitam. Komisi untuk Orang Hilang dan Korban Tindak Kekerasan. URL: https://kontras.org/september-hitam/ (accessed 15.05.2022

35. Tragedi 1965–1966. Komisi untuk Orang Hilang dan Korban Tindak Kekerasan. URL: https://kontras.org/kasus65/ (accessed 15.05.2022).

36. Utama Ch. Potret Mistis Gedung Bekas Markas PKI di Jakarta Pusat. Rumah123. URL: https://artikel.rumah123.com/potret-mistis-gedung-bekas-markas-pki-di-jakarta-pusat-kini-jadi-lokasi-buangan-ilmu-hitam-para-dukun-134169 (accessed 15.05.2022).

37. Zaenudin A. Ketika Barat Menyetir Media untuk Menggembosi Sukarno dan PKI. Tirto. URL: https://tirto.id/ketika-barat-menyetir-media-untuk-menggembosi-sukarno-dan-pki-gkD8 (accessed 15.05.2022).

Comments

No posts found

Write a review
Translate